Необходимо завершить горестную повесть о кладе адмирала Колчака, который лежал на дне озера Байкал и, в конце концов, должен был достаться советскому государству и стать народным достоянием. Ничего этого не произошло. В предыдущей статье мы подробно рассказали о бесславной гибели белого правителя Сибири и всего его жалкого воинства. Непобедимые красные партизанские рати берут столицу Прибайкалья Иркутск и не находят никакого золота, никаких редкоземельных драгметаллов. Все сброшено врагом на дно. Причем в разных местах, отстоящих друг от друга на десятки верст. Минуло несколько лет. Завершилась гражданская война. Красная Армия и ее союзники-партизаны освободили далекий город Владивосток от японо-американских оккупантов. Крепко битые японские самураи решили не связываться с молодой свирепой державой большевиков и от греха подальше, помолившись солнечной богине Аматэрасу Омиками, и лесному демону Тэнгу отступили на Южный Сахалин, в те годы принадлежавший Японии. Но оставался еще Сахалин Северный, исконно русская территория заселенная нашими отечественными каторжниками, ставшими на путь исправления.

На северную часть острова претендовали американцы. Мало того, что в ходе 3-й русско-американской войны, бездарно проигранной царским режимом, им удалось оттяпать российские провинции – Аляску, Гавайи и Калифорнию, теперь США желали оставить за собой и благодатный океанский остров. Понимая что Совет Народных Комиссаров, Малый Совнарком и Большое Евразийское Народно-Нордическое вече этого дела так не оставят оккупанты готовились к бою. Немногие сумевшие бежать с острова каторжане рассказывали на континенте в подробностях обо всех мероприятиях затеянных командованием экспедиционного корпуса. День и ночь приземлялись транспортные дирижабли военно-воздушных сил Соединенных Штатов. Приземлившись, выгружали стрелковое оружие, орудия, боеприпасы, сухпайки, медикаменты, обмундирование. Прибывшие с Аляски пароходы доставляли боевую технику – неуклюжие паровые танки (все бензиновые танки воевали на Мексиканском фронте, против отрядов героического Панчо Вильи), кавалерию, дополнительные пехотные подразделения и вспомогательные воинские части, состоящие из насильно мобилизованных индейцев, грубо сдернутых из постоянных мест проживания. Противник в ожидании красного десанта всячески укреплял береговую полосу. Вдоль всего Татарского пролива, отделяющего Сахалин от материка, тянулась так называемая линия Эдисона, созданная по чертежам знаменитого изобретателя. Она представляла собою цепь бетонированных укреплений, траншей, замаскированных огневых точек и командных бункеров. Сзади, за основной линией обороны 2-я цепь укреплений, а чуть подальше и 3-я, резервная. На всех окрестных сопках батареи дальнобойной артиллерии. Во всем мире только и разговоров было о приготовлениях американцев. Выступая на совместном заседании Конгресса и Сената президент, старый милитарист и непримиримый антиевразиец Вудро Вильсон заявил, да что там заявил, истерично проорал, вздымая руки к небесам: «Сахалин останется американским. Нация задыхается без дополнительного жизненного пространства. Сахалин – наш рай земной, наша – цель, наша – надежда. Сегодня страна сплоченна как никогда раньше. Нет больше богатых и бедных, довольных и недовольных. Есть только раса белых американцев. Мы все законные потомки великих атлантов и лемурийцев. С Востока наступают большевистские орды, они потомки недочеловеков – скифов, тавров, сарматов и киммерийцев. Спасем атлантическую цивилизацию. Я освобождаю вас от жалости и гуманизма. В пламени огненных вспышек пройдут солдаты США по телам низших варваров. Евразийцы не достойны жизни. Америка превыше всего». Неистовым ревом ответили по завершении речи сенаторы и конгрессмены. Многие сейчас предполагают, что фашистское приветствие есть не что иное, как персональный креатив дуче Муссолини. Именно он ввел в обиход забытый жест – руку, выброшенную вверх в римско-имперском салюте. Как бы ни так. Пальма первенства у американцев. Факты упрямая вещь, с ними не поспоришь. Именно на том памятном совместном заседании Вудро Вильсон впервые в новейшей истории, по окончании речи вскинул руку в римском салюте. А ближе к концу собрания президент так распалился, что вскочив обеими ногами на стол, выстрелил в потолок из кольта, из последних сил прокричал: «Национальное возрождение началось» и рухнул без чувств на руки помощников, одетых в черную униформу с изображением черепа скунса на фуражках. Все реакционные политики буржуазного мира из чувства классовой солидарности посетили с визитом Северный Сахалин и осмотрели укрепления. На линии Эдисона в качестве почетных гостей побывали все тот же Бенито Муссолини, начальник Польского государства (между прочим, официальный титул) Юзеф Пилсудский, бывший головной атаман Украины Симон Петлюра с маленьким племянником Степой Бандерой, душитель Венгерской революции адмирал Хорти, будущий союзник Гитлера финский маршал Маннергейм, диктатор Португалии доктор Салазар и многие другие. На острове отметились два персонажа, видеть которых вместе было крайне странно, однако ненависть к СССР на время сплотила их. Речь идет о Папе Римском Бенедикте ХV-м и о его антагонисте Антипапе Римском Зурабе VIII-м. И, конечно же, в числе первых в горячей точке успел появиться и попиариться Уинстон Черчилль, абсолютно злодейский субъект, виновный во многих преступлениях по отношению к нашей Родине. Именно он впоследствии организовал убийство легендарного комбрига товарища Котовского, отравление великого пролетарского поэта Маяковского и уже в послевоенные годы взрыв на Севастопольском рейде линкора «Новороссийск». Глядя в подзорную трубу на советский берег, накаченный коньяком Черчилль, шипел от ненависти и посылал проклятия.

Но не дремали, отнюдь не дремали руководители Страны Советов. В полном составе, во главе с неразлучным квартетом вождей – Лениным, Сталиным, Троцким и дедушкой Калининым организованно приехала во Владивосток вся большевистская верхушка. В Москве на должности военного коменданта, по приказу ЦК остался только лишь надежный и преданный делу революции товарищ Цурюпа. Многие горячие головы, вспомнив штурм Крымского Перекопа, призывали немедленно готовить плавсредства для форсирования пролива. Однако не зря партией много лет командовал хитроумный Владимир Ильич. План его был прост и гениален. Ильич предложил концентрировать войска, тыловые службы, авиацию, флот и аэросани совсем в другом месте, а именно на Чукотке. На недоуменные вопросы соратников Ленин отвечал: «Будем готовить освободительный поход на Аляску. Вот увидите, пиндосы дрогнут. Аляска для них важнее Сахалина. Они же понимают - как только Красная Армия переберется через Берингов пролив, немедленно восстанут угнетенные империалистами эскимосы, алеуты, индейцы. А там глядишь, восстание перекинется на все индейские резервации. Затем взбунтуются франкоязычные жители Квебека, мексиканцы-нелегалы, негры в Гарлеме, одним словом заполыхает все и дорога на Вашингтон открыта. Нет, никогда америкосы не пойдут на такой риск, помяните мое слово». Как в воду глядел. Когда общее количество красноармейцев, краснофлотцев и красноавиаторов достигло на Чукотке миллиона, противник запаниковал. А когда верный друг Советской России степной генералиссимус, председатель народного хурала Сухэ-Батор появился в Анадыре во главе конного корпуса монгольских всадников-цириков нервы у Вильсона, конгрессменов и сенаторов окончательно сдали. На ночном военном совете президент бесновался, рвал географическую карту, срывал ордена с офицеров Генштаба и, в конце концов, вынес вердикт: «Армию с Сахалина отозвать. Готовить Вашингтон к обороне. Населению раздать оружие. Министрам и конгрессменам цианистый калий». На улицах американской столицы жители под контролем мормонских и квакерских боевиков строили баррикады. Вокруг города рыли рвы и окопы. На реке Потомак стояли канонерки. На крышах домов оборудовались пулеметные гнезда. Все стены были исписаны лозунгами: «Капитуляция? Нет, никогда». Подобную ситуацию как раз и предвидел гениальный Ильич. Как только Сахалинскую землю покинул последний американский солдат, переброшенные с Чукотки бойцы тут же заняли всю территорию. И только спустя несколько месяцев до янки дошло, в какую калошу посадили их коммунисты. Вудро Вильсон застрелился в персональном бункере, пьяный Черчилль в состоянии белой горячки пытался перегрызть вены на руках и ногах. Англо-саксонский мир скорбел, Советский Союз ликовал. От Владивостока на Запад медленно двигался, останавливаясь на всех крупных станциях, украшенный цветами, флагами и гирляндами бронепоезд «35-ть Камчатских комиссаров». На привокзальных площадях стоял народ, гремели оркестры, махали красными платками юные комсомолки. На трибуны, держась за руки, радостно смеясь, восходили лидеры – Ленин, Сталин, Троцкий и дедушка Калинин. Народ, замерев и открыв рты, внимательно слушал отчет о победе над США. Гремели артиллерийские салюты. Взявшись под руки люди, раскачивались и распевали древние евразийские боевые гимны. Вожди клялись со временем отбить Южный Сахалин у японцев, что и было совершенно товарищем Сталиным, летом 1945 года. Через пару недель бронепоезд достиг Иркутска. Взобравшись на трибуну, вожди поразились, стояла полная тишина. Никто не торжествовал. Победа над врагом это конечно здорово, но жителей Прибайкалья и Забайкалья очень сильно напрягала проблема колчаковского клада. Обо всех своих опасениях они поведали великолепной четверке. Лидеры внимательно слушали.